Новости форума       Архив       Медиа-центр       Карта сайта       Контакты
Медиа-партнёрам
Москва, комплекс административных зданий Правительства Москвы (ул. Новый Арбат, д. 36/9), 3 - 4 апреля 2019 г.
Программа Форума
Участники Форума
Приветствия
Организаторы
Оргкомитет
Программный комитет
Спикеры
Операторы Форума
Стенограммы
Рекомендации
Медиа-партнеры
Фотогалерея
Зарегистрироваться
Условия участия
Место проведения
Помощь в размещении

 
Главная / Архив / 2012 / Стенограммы выст... / Пленарная дискуссия «МИРОВАЯ ЭНЕРГЕТИКА И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ В XXI ВЕКЕ: ТЕНДЕНЦИИ, ВЫЗОВЫ И СТРАТЕГИИ» Бизнес панель «БИЗНЕС-СООБЩЕСТВО: К НОВОЙ МИССИИ В КОНТЕКСТЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ»

Назад

Пленарная дискуссия «МИРОВАЯ ЭНЕРГЕТИКА И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ В XXI ВЕКЕ: ТЕНДЕНЦИИ, ВЫЗОВЫ И СТРАТЕГИИ» Бизнес панель «БИЗНЕС-СООБЩЕСТВО: К НОВОЙ МИССИИ В КОНТЕКСТЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ»

Пленарная дискуссия
«МИРОВАЯ ЭНЕРГЕТИКА И УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ
В XXI ВЕКЕ: ТЕНДЕНЦИИ, ВЫЗОВЫ И СТРАТЕГИИ»
Бизнес панель
«БИЗНЕС-СООБЩЕСТВО:
К НОВОЙ МИССИИ В КОНТЕКСТЕ УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ»
5 апреля 2012 г.


Казаченков. Приветствую всех участников форума, и желаю плодотворной работы. Действительно, очень актуальная тема поднята сегодня – большие компании, государственные компании, частный бизнес, мы все члены общества. А история общества – это поступательный поиск эффективной концепции платформы для развития, и Россия не исключение. Соответственно, в нашей истории было 70 лет, когда мы опирались на плановую экономику, государственную экономику, использовали, как преимущества этой системы, так и, в итоге, увидели ряд понятных ограничений этой системы. Потом было двадцать лет, когда мы повернулись к чистому капитализму, к чистой рыночной экономике, и пытались найти решение всех проблем через этот инструментарий. Здесь, похоже, та же ситуация – есть плюсы, есть преимущества, но есть и ограничения, которые накладываются на специфику Российской Федерации. На мой взгляд, концепция устойчивого развития – это новая экономическая модель, где бизнес, власть, общество, все стейкхолдеры пытаются учесть все аспекты развития, от социальных, экологических и экономических, объединить, и, применив сбалансированную стратегию, строить свои планы развития, может стать конкурентным преимуществом для России на страновом уровне, для любой компании, и в целом для общества, это очень важно.
Поэтому «Федеральная сетевая компания», являясь важнейшим инфраструктурным звеном ТЭК России, развивает устойчивое развитие по многим направлениям. В слово «устойчивое развитие», по-английски sustainable development, есть само понятие долгосрочности. На наш взгляд, долгосрочность – это один из основных элементов, таких фундаментальных показателей для правильного развития инфраструктурных отраслей.
С 2010 года мы перешли на долгосрочное регулирование, долгосрочное планирование. Это важнейшее достижение, которое было достигнуто благодаря решениям Правительства Российской Федерации, благодаря поддержке Государственной Думы, Министерства энергетики Российской Федерации, Министерства экономики, Федеральной службы по тарифам. Мы вместе в регулирование инфраструктурных отраслей в России ввели новый долгосрочный механизм. Это очень важно. Сейчас третий год этого долгосрочного регулирования, долгосрочного планирования, благодаря которому, компании удалось утвердить и начать успешно реализовывать множество долгосрочных программ. Принцип долгосрочности был реализован во всех основных, ключевых направлениях развития. Мы утвердили долгосрочную инвестиционную программу, направленную на качественно иное повышение надежности системы; мы успешно реализуем инвестиционную программу. Экономический рост в долгосрочной перспективе возможен только при опережающем развитии инфраструктуры, это доказано мировым опытом. Поэтому здесь роль компании и роль устойчивого развития, стабильного, долгосрочного поступательного движения очень важна. Стабильность превыше всего, это выбор общества, и он должен быть выбором экономики.
Мы утвердили долгосрочную программу инновационного развития, долгосрочную программу энергосбережения и повышения энергоэффективности, мы заключаем долгосрочные договоры с отечественными производителями, с вузами, сотрудничаем и помогаем развивать среднее техническое образование в сфере электроэнергетики. Утвердили новую долгосрочную техническую политику, новую кредитную политику, мы привлекли 130 миллиардов рублей «длинных», дешевых денег не из тарифа, не из бюджета, а с рынка в эту отрасль, такого раньше не было. Принцип долгосрочности, а для нас это во многом и есть элемент устойчивого развития, мы продолжим развивать, и видим в этом конкурентное преимущество компании, российской инфраструктуры, российской энергетики.
Епишов. Спасибо, Андрей Валентинович. Мы сейчас предоставим слово тогда Селютину Дмитрию Эдуардовичу. Дмитрий Эдуардович, мы с вами на форуме встречаемся уже не один год, и скажите, пожалуйста, вообще, ваши впечатления о постановке вопроса для бизнеса, и ваш опыт, вашей компании.
Селютин. Спасибо, Александр Павлович, я нахожусь под таким глубоким впечатлением от первой части нашей сессии, и, пользуясь теми словами, которыми здесь оперировал господин Чикунов, скажу, что дельфины с этого подиума уплыли, и сейчас сюда поднялись акулы, с точки зрения акул. Мне кажется, что сама постановка вопроса об устойчивом развитии содержит некоторую хитрость. Говорили о том, что очень многие люди, очень многие компании испытывают недостаток электроэнергии, чистой воды, и это плохо, это надо развивать, но я абсолютно убежден в том, что только дефицит ресурсов рождает прогресс. И с этой точки зрения те системы, которые пришли к абсолютной устойчивости, они не очень хорошо закончили. Где сейчас Древний Рим, Древний Египет? Там все было хорошо, там устойчиво, там стабильно. Вот как раз наличие противоречий, наличие дефицитов, наличие ограничений как раз приводит к тому, что развивается и технология, развивается и энергетика, появляются и новые ресурсы. И бизнес в первую очередь заинтересован в том, чтобы его деятельность не противоречила, по крайней мере, общественным интересам.
При этом, мне кажется, было бы абсолютным лукавством говорить о том, что бизнес должен забыть о той главной цели, ради которой он существует, это получение прибыли. «Дальневосточная энергетическая компания» является, наверное, неким исключением в энергетическом сообществе, поскольку эта компания реализует экономически неэффективные проекты на Дальнем Востоке, проекты с длиннейшими сроками окупаемости. Ни для кого не является секретом, что энергетика Дальнего Востока – это пока не бизнес. Любые дальневосточные компании, помимо тепла, электроэнергии со страшной силой генерируют еще и убытки. И в свое время неразвитость энергетической инфраструктуры является главным препятствием для социально-экономического развития крупнейшей территории Российской Федерации. В этой связи компания реализует те проекты, которые позволили бы бизнесу прийти в первую очередь в добывающие отрасли. Много говорили сегодня о нефтегазодобыче, я с гордостью хочу сказать, что мы привнесли свой вклад в энергообеспечение новой нефтегазоносной провинции России, Чаяндино-Талаканской, там, где работают «Бритиш Петролеум», «Сургутнефтегаз», «Газпром», и мы предложили концепцию энергокольца, которая воспринята всеми бизнес-структурами, которые осваивают этот регион, и находится в полном соответствии с той энергетической стратегией, которую проводит государство.
И мы сегодня достаточно много уже говорили о том, что крайне важна энергоэффективность, коллеги говорили о необходимости и заинтересованности в экономии электроэнергии, принят специальный закон на этот счет, но я хочу выразить одну простую вещь. Мы начинаем экономить электроэнергию и тепло только тогда, когда мы ощущаем эту экономию на собственном бюджете – на бюджете компании, на бюджете семьи, на личном бюджете. И для того, чтобы эта экономия была ощутима, мне кажется, что нужны более четкие, правильные действия государства с точки зрения формирования розничного рынка электроэнергии. Говорю совсем коротко. Для того чтобы мы начали экономить электроэнергию, электроэнергия должны быть дорогой.
Епишов. Дмитрий Эдуардович, вы знаете, мы можем вам отдельно предоставить слово, у нас будет отдельный вопрос, что нужно делать государству, бизнесу и власти. Но вы можете и продолжить.
Селютин. Хорошо, спасибо. Поэтому, заключая свое выступление, мне кажется, что не нужно превращать концепцию устойчивого развития в некую новую мировую религию, мне кажется, что тренд обсуждения смещается в эту сторону, и стимул для развития – это как раз противоречия, это наличие дефицитов, которые приводят к появлению новых источников энергии, новых технологий, и так далее.
Епишов. Спасибо большое. Коллеги, мы продолжаем. Знаете, есть такая традиция, на такие масштабные международные форумы приглашать крупные компании, у которых огромная капитализация, которые на фондовых рынках, естественно, голубые фишки. И мы подумали, а почему мы не можем пригласить представителей малого и среднего бизнеса? Это тоже бизнесы, и они живут своей жизнью, у них есть свои цели и задачи. И поэтому у нас сегодня присутствуют представители и среднего бизнеса, и малого.
Я сейчас хочу предоставить слово Михаилу Николаевичу Шершневу, он занимается в компании «Ильма» разработкой стратегии. И вот такой вопрос. Михаил Николаевич, у вас маленькая компания, тридцать с небольшим человек, но вы издаете свой собственный журнал, у вас очень интересный Интернет-сайт, очень много изобретений, патентов, разработки, НИОКР, а кто вообще покупает у вас эту продукцию, и вообще, почему такая болезнь к инновациям, и вот как вы мотивируете людей на достижение таких целей?
Шершнев. Спасибо, Александр Павлович. Я представляю здесь компанию «Ильма», ее можно отнести к категории малого иновационного бизнеса. Я буду говорить от ее лица, потому что говорить от лица всего малого бизнеса было бы самонадеянно. Но, тем не менее, хотелось бы поделиться теми проблемами, которые существуют в развитии нашей компании, и достижениями, которые нам удалось достичь за последние годы, а компания на рынке существует с 1998 года, и с самого начала нашей деятельности акционеры компании, топ-менеджмент приняли такое стратегическое направление, как инновационное, не отступают от него и сегодня. Мы занимаемся разработкой и внедрением в промышленности новых технологий герметизации промышленного оборудования, работаем с крупными заказчиками, такими, как представители, сидящие здесь, крупного бизнеса, электроэнергетики и других отраслей ТЭК, и с чем мы сталкиваемся? Пойдя по пути такого инновационного развития, занимаясь разработкой с нуля новых технологий, новых изделий, мы постоянно несем большие издержки на НИОКР, на квалифицированный персонал. Мы в этом контексте прошли обязательную, как считаем для себя, сертификацию по международной системе менеджмента качества ISO 9000, имеем необходимые экологические сертификаты и прочие подтверждения нашего современного уровня производства, все это большие издержки для небольшой компании, что влияет на конечную цену нашей продукции, а цена наших изделий для конечного потребителя – немаловажный фактор, даже для крупных компаний, поскольку их политика направлена на сокращение издержек.
Вот на этом вопросе хотелось бы немножко остановиться. С одной стороны, наши крупные заказчики заинтересованы в повышении надежности работы оборудования, снижении аварийности, особенно это касается крупных компаний ТЭК, электроэнергетики. С другой стороны, их закупочная политика чаще всего заточена на максимальное снижение цены, это основной критерий. И в этом смысле получается, что мы идем против рынка, предлагая более дорогую продукцию, хотя более эффективную в применении и более качественную. Вот это вот некое противоречие создает достаточно проблем для нашего существования на рынке. Мы зарабатываем трудные деньги, но и ценим это, и не собираемся от этой стратегии отступать. Ведь цена нашей продукции – это не основная проблема, проблемы есть еще у потребителя, который определенным образом выстраивает свою тендерную политику, где, не секрет для многих, существуют возможные коррупционные лазейки, это надо отметить. И одно дело рисовать, красочные картины долгосрочных перспектив развития таких крупных компаний, -  другое - сказать то же самое о малом, тем более инновационном, бизнесе, жизнь непростая у этих компаний – я не говорю о тех избранных, которые оказались под крылом «Сколково», а о тех, кто работает на реальном рынке, зарабатывая те самые трудные деньги, и хотел бы заниматься этим и впредь.
Что мы предполагаем реализовать в ближайшей перспективе? Мы постоянно работаем над улучшением качества нашей продукции, над новыми разработками, и вот такое поведение на рынке как оценивается? Наши западные партнеры это ценят, они хотят с нами сотрудничать, а большинство российских компаний – с некоторым напряжением, и усилий от нас маркетинговых это требует, и других действий, сопровождения нашей продукции у потребителя. Единственный выход – работать напрямую, разговаривать, доказывать свою правоту на этом рынке, внедрять новую технику, никуда от этого и крупный бизнес не денется. Сейчас ситуация в менеджменте крупного бизнеса, похоже начинает меняться, приходят новые акционеры, приходит новая генерация управленцев, и мы надеемся, что и наши усилия на отечественном рынке будут востребованы.
Епишов. Скажите, а в чем фактор экологичности, устойчивости вашего производства?
Шершнев. Устойчивость малой компании зависит, прежде всего, от топ-менеджмента, от той стратегии, которую выбирает руководство, которое находит силы, время и средства стимулировать такую деятельность.
Епишов. Ну, ваша продукция, по-моему, является экологически чистой, если я не ошибаюсь.
Шершнев. Да, безусловно. Мы не могли бы называться инновационной компанией, которая отвечает современным требованиям, если бы мы не выпускали экологически чистую продукцию, спрос на которую пока еще не отвечает нашим ожиданиям, но мы надеемся на его рост.
Епишов. Спасибо. Коллеги, я хотел бы предоставить слово Михаилу Александровичу Антипову, и я с огромным удовлетворением хотел бы констатировать, что мы знаем друг друга очень много лет. Михаил Александрович возглавляет очень крупную компанию, ну, может быть, в сегменте среднего бизнеса, но он много лет сотрудничает с форумом «ТЭК России в XXI веке», и работает и в программном комитете, в оргкомитете, помогает мне, как главному аналитику, документы составлять. Он возглавляет в Санкт-Петербурге Российское общество энергетиков и электротехников, издает свой собственный журнал. Михаил Александрович, а когда же вы бизнесом занимаетесь? Расскажите. И что вас мотивирует участвовать в общественных проектах?
Антипов. Добрый день, уважаемые дамы и господа. Бизнес – это состояние души, это точно так же некое творчество, если к этому относиться как к душевной потребности, как к некоему естественному состоянию, и когда бизнес доставляет удовольствие, это как раз и позволяет заниматься издательской работой и иной деятельностью.
О чем бы я хотел высказать свои соображения в рамках нашего сегодняшнего разговора по устойчивому развитию? Если мы не будем лукавить, что каждый из нас ведь понимает, что жизнь каждого человека, бизнес-структуры, государства определяется в очень большой степени конкурентностью. В какой степени мы соответствуем тем людям, которые нас окружают, наш бизнес конкурентен по отношению к нашим партнерам. По поводу конкурентности государства мы говорили, и наши коллеги говорили чуть пораньше. И вот здесь наступает, конечно же, противоречие, каким образом сбалансировать конкурентность, желание быть лучшим, наиболее достойным в развитии, и устойчивое развитие всего сообщества? Конечно же, для бизнеса очень важны правила, которые устанавливает государство, правила, которые существуют, возможно, на некоем вербальном уровне, что называется репутацией, и каким образом обеспечить устойчивое развитие бизнес-структуры при таких ограничениях? В моем восприятии, дело в приоритетах, в точках роста, которые каждый раз мы определяем как главные на данном этапе, что в бизнесе, что в развитии каждого из нас как конкретного человека.
Относительно бизнеса. На мой взгляд, две вещи являются ключевыми, куда необходимо инвестировать как интеллект, так и финансы. Ну, вот давайте представим, западные компании, у них новые технологии, огромные заводы, и они значительно опережают нас в том или ином элементе развития. Дальше мы строим новые заводы, получаем доступ к ресурсам, к финансам, и их догоняем. И так мы будем их вечно догонять, если не поймем главное – ключевое различие, и то, что нужно в принципе определять как точку инвестиций, это коллектив, это люди, это тот интеллект, который в процессе инвестирования в него позволит создать добавленную стоимость при наличии денег, оборудования, технологий. Этот интеллект позволяет создавать добавленную стоимость, продавая продукт, неважно, какой – нефть, электростанцию или что-то еще, мы получаем взамен деньги. Но при этом получаем одновременно, если вкладывать, инвестировать в людей, получаем новые инвестиции и новое развитие нашего интеллекта – новые знания, новый опыт, а это не продается, это преумножается. Следовательно, продав то, что мы произвели, мы преумножили свой капитал, капитал коллектива. Это, на мой взгляд, является ключевым.
И второе, что я хотел сказать, что, на мой взгляд, тоже является одной из основных точек роста. Это инвестиции не только в технологии, а создание в рамках малого, среднего, крупного бизнеса своих собственных венчурных фондов, которые позволяют вкладывать в НИОКР, в прикладные разработки, в то, что дает возможность адаптировать те или иные решения, неважно, где они делаются, у нас или в других странах. Но создавая интеллектуальные решения с помощью, опять-таки, знаний, опыта, новых технологий, особенностей понимания нашего рынка мы преумножаем конкурентность как бизнес-сообщества, так и государства. Вот при таком восприятии, как мне думается, у нас есть неплохие перспективы развития бизнеса. Спасибо.
Епишов. Спасибо. Уважаемые коллеги, сейчас я хотел бы предложить вам не то что бы расширить предметное поле для дискуссии, но немножко изменить вектор нашей дискуссии, и попросить вас присоединиться к обсуждению такого аспекта. Когда я писал программу этого форума вместе с моими коллегами, один из вопросов, я, правда, не помню, остался он в программе или нет, был такой: «А что мешает вам заниматься решением проблем устойчивого развития?», это вопрос к представителям бизнеса. А потом сам же себе ответил: «А ничего мне не мешает, потому что я этим и занимаюсь». И у меня возникла очень противоречивая ситуация: на самом деле, а занимается ли бизнес устойчивым развитием, но за эти дни, готовясь к этой сессии, я переосмыслил этот вопрос, и пришел к выводу, надеюсь, что вы меня поддержите, что бизнес сам по себе выполняет важнейшую социальную роль, и является, собственно, источником устойчивости и стабильности в известной степени. Почему? Потому что бизнес отдает деньги государству, чтобы государство исполняло свои социальные функции – здравоохранение, помощь бедным, больным, образование, обороноспособность, бизнес платит налоги. Вторая важная составляющая – бизнес создает рабочие места. Он предоставляет людям возможность реализовать себя, и расти, и в том числе в карьерном отношении, и получать знания, мы пока говорим, так сказать, на такой, высокой ноте. И последнее, бизнес, работая собственно с правительством, с обществом, он же подписывается какими-то новыми идеями, смотрит, какая ситуация происходит, и он может очень гибко реагировать на ситуацию.
И в этом смысле я хотел бы задать такой вопрос – как можно вообще бизнесу развиваться, инвестировать, тем более, в долгосрочной перспективе, рассчитывая на какие-то результаты, если среда, в которой бизнес работает, нестабильная, такая, как сегодня в мире? Финансовая система балансирует на грани срыва, институциональное устройство, во главе которого стоит, та модель рыночная, которая доминирует в мире сегодня, назовем ее либеральная рыночная экономика, вызывают очень большие вопросы, а ведь бизнесу нужна ясность и стабильность. И возникает вопрос – а каким образом бизнес будет решать эту проблему, как он будет находить консенсус с обществом и с властью, и если бизнес рассчитывает эту стабильность, эту устойчивость, эту социальную роль играть, то ему нужна вот эта новая ситуация. Вот, пожалуйста, давайте поговорим о том, как вы видите пути изменения институционально-правовой среды, и какие существуют преграды, например, у вас, уважаемые коллеги с Запада, в связи с тем, что вы приходите сюда с новыми технологиями, а здесь есть свой порядок? У нас в России есть такая поговорка: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Тем не менее, вы вынуждены считаться с тем, что происходит в России.
Давайте, господин Ламонт, я вам задам вопрос, пожалуйста, прокомментируйте мои слова в отношении глобального уровня. Как вам удается здесь, в России, находить понимание важности внедрения ваших новых технологий, которые собственно повышают и экологичность трубопроводов, и их надежность?
Ламонт. Спасибо. Знаете, одна из простых вещей, которые приходят в голову, когда мы говорим об устойчивом развитии, это не просто устойчивость решений, это устойчивость самих людей. Что нам удалось достичь в России? На последней неделе мы работали в офисе в «Сколково», там у нас триста человек работает в нашей конторе, и мы смотрим на устойчивое развитие, как можно поддерживать устойчивое развитие.
Одно из препятствий, как я уже говорил раньше, убедиться в том, что мы должны предлагать именно то, что нужно. Вот в Великобритании тоже есть целый ряд препятствий для работы предприятий, и по регионам национальные органы не всегда способствуют. Есть, допустим, понятие такое, биотопливо, это вопрос очень сложный, вы срубаете деревья и, соответственно, уменьшается воспроизводство кислорода, увеличивается СО2. Вот такого рода инициативы, они всегда сложны, и есть непосредственные препятствия, которые приходится преодолевать. Новые технологии дороги, и не всегда они доказаны, испробованы. Когда вы строите что-то новое, специфичное, при этом хочется снизить затраты на НИОКР. Например, ветроэнергетика. Несколько лет назад был вопрос от председателя, это было, видимо, модно, я тоже думал, что это модно. Но несколько лет ушло на то, чтобы появились энтузиасты, люди, которые верили в это. И к счастью, у нас на севере Великобритании, в Шотландии, ветров много, и относительно небольшая плотность населения, и мы можем выработать достаточно электроэнергии с помощью ветра. Но первоначально мысли какие были? Что «нет, ничего не получится». Так что надо вкладывать в людей.
Бизнес, к сожалению, имеет краткосрочное видение, и возобновляемые источники энергии, хотя бы один-два из них, пусть это будет или биомасса, или ветроэнергетика, это небольшие вещи, но надо с ними потихонечку продвигаться вперед. И именно в этой области появляются новые идеи, следующее поколение будет уже в ближайшем будущем инвестировать в такие направления. Если все будут только бухгалтерами, а не будет инженеров, то мир не будет развиваться. Поэтому все модели разные, одно решение для одной страны, другое решение для другой страны. Надо, конечно, учитывать местные условия и местную специфику. Для меня важно видеть, надо уметь видеть препятствия и уметь их преодолевать, и правительство, конечно, должно помогать преодолевать препятствия, а не создавать их.
Епишов. То есть, вы хотите сказать, что современная экономическая модель вас не совсем устраивает?
Ламонт. Для меня, конечно, в идеале нужно было бы работать с одним юридическим или физическим лицом, это было бы в идеале. Но, как мы понимаем, и регионы, и страны имеют различную политику, имеют различные реалии, поэтому приходится подстраиваться.
Епишов. Я возвращаясь к господину Вильямсону, пожалуйста, прокомментируйте тоже мои комментарии относительно мировой системы экономической и относительно того, что мешает вам продвигаться на пути внедрения новых технологий.
Вильямсон. Спасибо, господин председатель. Я думаю, что один из вопросов, которые мы видим сейчас в бизнесе, это вопрос о том, какие драйверы присутствуют на рынках. Эти драйверы такие плюралистичные, много реалий, и кое-что свойственно России, кое-что свойственно всему остальному миру. То, что мы видим, международные модели, есть такие мотивирующие реалии, которые должны иметь последовательный характер. Нужно обслуживать свой собственный рынок, и энергетические компании, которые вырабатывают или передают энергию, должны создавать прибавленную стоимость, ценность, и каждый компонент этой отрасли имеет свои собственные драйверы. Когда мы смотрим на вопрос поступательного развития, рынки, на которых присутствует стабильность, и стабильность генерируется и экономической моделью, и политической моделью, и регуляторной, законодательной моделью, необходимо производить инвестиции, конечно, и в людей, и в процессы, и в технологии. И это тема, которую мы видим по всему миру. Мы видим определенные практики, которые зарождаются и эволюционируют, видим это и на примере России. Видите, ваш бизнес-совет пытается наладить диалог, в том числе с Думой, и законодательные практики, законодательные инициативы влияют на законотворчество, на практику заключения контрактов. И это касается не только России, но и всех других стран, есть законодательная практика, которая регулирует отрасли энергетики. Это касается и контрактов на строительство объектов инфраструктуры не только для достаточно развитого рынка, которым является Россия, но и для других, соседних рынков. Необходимо поддерживать устойчивое развитие, развитие энергетики и распределительных сетей. Необходимо смотреть способы усовершенствования распределения энергии. Например, другие источники энергии, надо посмотреть, имеют ли они стабилизирующую или дестабилизирующую роль.
В Северной Америке появление новых технологий, например, трехмерного изображения залежей, позволяет увидеть нам присутствие некоторых изменений в структуре. И наклонное бурение тоже позволяет по-новому взглянуть на недра. И есть серьезные подвижки в структуре нефтепереработки. Так что развитие Северной Америки как крупного рынка добычи нефти и нефтепереработки, идет большими темпами, феноменальными темпами. Вот видите, мы знаем, что Америка стала из импортера экспортером газа, это уменьшает зависимость от Ближнего Востока, Австралии. Вы видите, потоки меняют направление. С одной стороны, это можно рассматривать как дестабилизирующий элемент, с другой стороны, природный газ является стабилизирующим фактором на многие годы вперед, многие отрасли промышленности, а многие отрасли стали нестабильными из-за высоких цен на газ, в том числе химическая промышленность.
И другой пример, который можно рассматривать, транспортировка 70% энергоносителей – это нефть, и здесь присущи свои собственные факторы нестабильности. Я думаю, можно подумать о более эффективных системах доставки энергоносителей.
Епишов. Спасибо. Очень важные проблемы. Да, в энергетике наблюдается регионализация, и это совершенно естественная, как бы вторая сторона глобализации.
Я сейчас хотел бы предложить Андрею Валентиновичу слово по такому вопросу. Вы работаете на российском рынке, и вы крупнейшая инфраструктурная компания, вы сказали, что вы привлекли 160 миллиардов «длинных денег», но вот вы привлекли, такая компания, как «Ильма» или подобные, конечно, не найдут. Но мы же знаем, что степень износа инфраструктурных отраслей в России, тем более, магистральных и распределительных сетей, это очень большая величина износа, да? Там 50, 70, до 75 процентов. И для этого нужны не 160 миллиардов, а триллионы рублей, и для этого нужна совершенно новая модель экономики российской, которая позволяла бы вам решать стратегические задачи на 5, на 10, на 15 лет вперед, иметь доступ к финансам, и эту ситуацию постепенно уменьшать. Помните, была попытка работать через механизмы финансирования, работать с банками, не все получилось. Есть социальные факторы – тарифы. Вы чуть-чуть подняли тарифы, чтобы включить туда инвестиционную составляющую – население завопило, предприятия не готовы. Вот как вы видите взаимодействие с законодателями, с исполнительной властью, с экспертным сообществом, чтобы в России прошли структурные реформы, и чтобы вы спокойно, стабильно укрепляли надежность вашего комплекса, и через это обеспечивали устойчивость российской экономики и социальной сферы?
Казаченков. Спасибо за интересный и в некоторой степени острый вопрос. Как строить взаимодействие? Ответ только один. Это открытый конструктивный диалог. Сотрудничество, поиск сбалансированного решения, учет интересов всех стейкхолдеров процесса. Действительно, во главе угла стоит потребитель, мы все работаем для потребителя, для человека, для бизнеса, для домохозяйств, и это основной, наш финальный результат на наши услуги. При этом есть государство, различные уровни регулирования, инфраструктура, генерация, экономические режимы регулирования. Мы все должны очень тесно работать, чтобы создать ту сбалансированную модель, которая основывается на принципах устойчивого развития, создает дополнительную стоимость, и в долгосрочной перспективе устойчива.
Возвращаясь кратко к нашей конкретной ситуации, я вначале уже говорил, с 2010 года мы находимся в первом периоде долгосрочного регулирования, где установлены правила, где введена новая система тарифного регулирования, которая нам позволила внедрить вот эти долгосрочные программы, принципы долгосрочности во все ключевые направления развития компании. На наш взгляд, это правильный, эффективный фундамент, мы сейчас находимся в первом периоде регулирования, будут следующие, его нужно, где необходимо, дорабатывать, корректировать, но, тем не менее, двигаться дальше именно вот с учетом долгосрочности планирования в инфраструктурных отраслях. Для «Федеральной сетевой компании» и для многих наших коллег это критически важно, это в целом важно для надежности российской экономики. Спасибо.
Епишов. Спасибо. Дмитрий Эдуардович, тогда скажите, пожалуйста, вы, вот реформа российской энергетики как бы формально завершена, то есть разделение есть по видам деятельности, созданы сетевые компании, генерирующие, привлечены частные инвестиции. Но проблема цены, вернее, проблема тарифа остается, и эта проблема, по сути дела, тормозит энергетическое развитие отрасли. Вы работаете в энергетической компании. Не кажется ли вам, что это связано с тем, что все остальные реформы в российской экономике отстали? То есть, реформа электроэнергетики как бы сама по себе устремилась вперед, а потребители не готовы ни платить такие деньги, ни соответствовать каким-то новым критериям. Вот как вы оцениваете вот такую ситуацию, и как вы думаете, как могла бы измениться экономическая модель в России, чтобы энергетики смогли получать новые инвестиции и выращивать себе новых потребителей, обеспеченных?
Селютин. Да, спасибо за вопрос, я только усомнюсь в утверждении о том, что реформа российской энергетики завершена. Она прекращена, и очень многие базовые элементы и базисные ценности, которые лежали в основе реформы, они сейчас в полной мере не реализованы. В этой связи очень многие инвесторы достаточно неуютно сейчас чувствуют себя в электроэнергетике, не понимая дальнейшего тренда развития событий. Вот буквально месяц назад, сегодня мы много говорили о стабильности, может быть, я коснусь немножко запрещенной темы, но очень много людей в России проголосовали за стабильность, и это главный мотив голосования был: «Мы голосуем за то, чтобы все было стабильно». Вот если эта стабильность состоит в том, что мы жестко, директивно лимитируем рост энерготарифов, 10% в год, если мы возвращаемся к такой идеологии, «ребята, а завтра мы все пересядем на отечественные автомобили, и это будет хорошо», то такая стабильность, безусловно, не привлекает дополнительные инвестиции в энергетику.
В этой связи я хотел бы поддержать своего коллегу из «ФСК», им действительно удалось достичь, большой ценой, правда, прорывных решений в части формирования собственной стратегии развития, стратегии развития «Федеральной сетевой компании», имея в виду и технологическую политику, и инвестиционную политику. Ну, не принято на таких форумах говорить обо всем, действительно, «ФСК» в прошлом году, 2011-м, в полном объеме выполнила объем инвестиционной программы, впервые за много лет, правда, это так, но выполнила благодаря тому, что инвестпрограмма была серьезно секвестрирована за счет тарифных ограничений.
Я думаю, что элементы именно государственной нестабильности, нестабильности в части принятия политических решений, они играют крайне важную роль для российской экономики и для российской энергетики. И просто надо сказать несколько честных вещей. Первое, что тарифы должны обеспечивать объем валовой выручки, достаточный для того, чтобы российская энергетика развивалась. Для этого необходимо обеспечить изменение регулятивной роли государства, для этого необходимо завершить как раз реформу электроэнергетики, о завершении которой сказал Александр Павлович. Она не завершена, она прекращена.
Епишов. Спасибо. Я сказал как бы формально «завершена».
Селютин. Формально – может быть.
Епишов. Михаил Николаевич, вам такой вопрос. Вы представляете малый бизнес. Во всем мире малый бизнес играет значительную роль наряду со средним и крупным бизнесом, а в развитых странах это очень существенная часть бизнес-среды. В России ситуация гипертрофированная, ну, мы знаем, малый бизнес – это парикмахерская, булочная, так сказать, какая-то мастерская, а инновационный бизнес – это компании частные, в которые пришли люди из бывших НИИ, конструкторских бюро, у которых есть, пока еще сохранился опыт работы, навыки творчества. Вот что должно сделать государство, общество вообще, вообще, как должна измениться среда, чтобы в России этот инвестиционный бизнес вырастал, и стал драйвером тех позитивных изменений в части структурного облика экономики, о которых мы говорим? Пожалуйста, коротко.
Шершнев. Да, спасибо большое. Малый инновационной бизнес сегодня действительно не активно поддерживается со стороны государственных структур, это надо признать, к сожалению. Его роль должна во всей структуре бизнеса, во всем бизнес-сообществе неуклонно повышаться, иначе все разговоры о модернизации, о том, чтобы экономика перешла на новые рельсы, о том, что экономика должны быть другой – зеленой, инновационной и так далее – все эти разговоры окажутся напрасными. Вообще, если говорить о бизнесе, не только о малом, бизнес понимает две вещи – понуждение и стимулирование. Я плохо представляю себе те инструменты, которые может принять государство для понуждения бизнеса заняться инновациями, заняться активным переходом на стратегию устойчивого развития, как они понимаются в самом широком смысле, какое административное давление оно может оказать на бизнес, а вот меры стимулирования оно может осуществить. Прежде всего, это налоговые, безусловно. На малый инновационный бизнес, безусловно, должен быть сокращен налоговый пресс, может быть, стоит ввести в деловой оборот такое понятие, как социально ответственный бизнес, который получал бы какие-то льготы, преференции, поддержку со стороны государства, по аналогии с понятием «социально ориентированные некоммерческие организации». В общем, от государства мы все ждем поддержки и усилий.
Епишов. Спасибо. Михаил Александрович, мы закончим сейчас комментарии, а потом каждый участник получит по одной минуте финального спича, подводя итоги. Скажите, пожалуйста, уже, наверное, не одно десятилетие говорится о том, что малая энергетика должна занять свое достойное место, что распределенная энергетика должна получить приоритет. Вы неоднократно говорили о том, что здесь не должно быть антагонизмов, что она должна занять какое-то свое место сбалансированное. Вот как вы видите перспективы этого сегмента, и какова должна быть вообще стратегия государства, чтобы этот сегмент получил развитие достойное?
Антипов. Спасибо, очень глубокий вопрос, но прежде чем его прокомментировать, я хотел бы вернуться к тому обсуждению, которое было, касаемо реформы электроэнергетики. Мы, занимаясь бизнесом, никогда не должны забывать, что все реформы – они не ради реформ, не ради бизнеса, они ради тех людей, кто платит деньги, в конечном итоге. И всякий раз мы должны задаваться вопросом: а способны ли эти люди заплатить за реформы, которые осуществляет государство, есть ли у этих людей возможность это сделать? Мы должны понимать, что целый ряд регионов, большинство регионов в России, они дотационные. Многие люди, к сожалению, в нашей стране живут еще не так, как им хотелось бы. Поэтому вопросы повышения тарифов – это очень сложные вопросы, и в конечном итоге они должны балансироваться за счет возможностей конкретных людей, потребителей, бизнес-структур, тех, кто, например, потребляет электроэнергию, строителей. Строители же платят при жилищном строительстве огромные деньги за технические условия на подключение, очень часто они неподъемны. Вот это ни в коем случае нельзя забывать.
Что касается распределенной энергетики. Ее еще называют малой. Сложный вопрос, здесь не в мощности вопрос, а в соизмеримости генерации и потребления. Мы должны понимать, что устойчивое развитие большой энергетики, оно дополняется этой самой распределенной либо малой. В чем дело? Мы должны понимать, что установленная мощность, то есть те мощности, которые имеются на сегодняшний день в большой генерации, они должны быть заполнены, востребованы. Электростанции ведь работают, они вырабатывают электроэнергию и тепло. И если это не потребляется, следовательно, граждане должны платить значительно больше за единицу использованной мощности, которую кто-то, например, распределенная энергетика, забирает якобы с хорошей целью себе. Вот здесь нужен очень разумный баланс, в этом все дело. Поэтому распределенную энергетику, даже если она в два раза сейчас эффективнее большой, централизованной, а это так, может быть, даже и в большей степени эффективна, мы должны дозированно развивать, с тем, чтобы большая энергетика имела возможность получать те инвестиции, которые заложены в тарифах, для ремонта, для восстановления, для модернизации, и в том случае, если большая энергетика не справляется, либо стоимость прокладки трасс «ФСК» или других компаний значительно превышает инвестиции в распределенную энергетику, конечно, это целесообразно. Но это в большой степени дополнение – разумное, рациональное, очень взвешенное дополнение – к большой, централизованной энергетике. Только вместе два этих направления имеют право на эффективное существование.
Епишов. Спасибо. Уважаемые коллеги, наше время подходит к завершению. Я хотел бы вернуться к названию нашей сессии, она называется «Бизнес-сообщество к новой миссии в контексте устойчивого развития». И я сейчас хотел бы предоставить нашим коллегам каждому по одной минуте для того, чтобы они сформулировали как бы и впечатления от сегодняшней встречи, и такую квинтэссенцию, все-таки, как должна измениться миссия бизнеса, и в чем будет ее новизна, или она должна оставаться такой, как есть, но все-таки в контексте устойчивого развития что должно измениться в миссии бизнеса. Пожалуйста, господин Вильямсон, вам слово. Одна минута.
Вильямсон. Вы знаете, вообще-то конференция потрясающая, и мне понравилась. Возвращаясь к вопросу, который вы задали. Надо реалистично подходить к вопросам. Когда вы работаете над какой-то стратегией, вы должны понимать, какие приоритеты есть. Основные приоритеты состоят в том, чтобы использовать нетрадиционные источники энергии, и одна из ролей бизнеса и других игроков – развивать и разрабатывать такие технологии, которые помогут использовать какие-то другие источники. И тогда эти новые технологии, которые будут разработаны, надо будет эффективно с точки зрения расходов использовать и внедрять. И потом, кто будет нести все расходы, опять же, вопрос, сколько нужно сегодня потребителю платить за разработку и внедрение этих новых технологий, учитывая текущее потребление. И, конечно, регулирование, не стоит забывать о безопасности, опять же, надежности, и вообще, общей обстановке. Но надо сначала разработать стратегию, конечно, нужно делать шаги вперед, только вперед, инвестировать в инфраструктуру, и так далее.
Епишов. Спасибо большое. Господин Ламонт, вопрос вам. Планирует ли корпорация «Honeywell» после сегодняшней конференции срочно созвать совет директоров, и внести коррективы в свою стратегию?
Ламонт. Да, конечно, всегда очень весело на совете директоров. Ну, я считаю, что очень интересная дискуссия, и всегда очень интересно послушать, что люди думают об общих вопросах, насущных вопросах. Конечно, новые технологии – это серьезный вопрос, особенно для некоторых развивающихся отраслей. Газ, наверное, это новая нефть. Мне так кажется, что сейчас все движется в этом направлении, потому что газ никуда не уйдет, он останется. И, как мне кажется, есть целый ряд вопросов, это комбинация различных элементов. Как я уже говорил, стратегия очень важна, вот как говорили мои коллеги, конечно, нет единого решения, нужна стратегия в любом случае, вот я по своему опыту могу сказать. И нужно понять, что это процесс не быстрый. Мы сейчас на первом этапе, на втором этапе нужно посмотреть, что мы можем извлечь, что мы можем еще найти. И посмотрим, как это будет развиваться в следующие годы.
Епишов. Михаил Николаевич, одну минуту ровно, ваш финальный спич.
Шершнев. Для бизнеса был и остается самым главным рост потребления. Если мы все правильно понимаем концепцию устойчивого развития в целом, в таком широком, мировоззренческом смысле, то она требует ограничения этого потребления. Вот это противоречие, над его устранением должны все вместе работать, и бизнес, и общество, и власть. Возможно, надо уделять больше внимания нефинансовым оценкам результатов деятельности бизнеса, вводить какие-то другие критерии социальной ответственности такой деятельности. Вот в этом направлении, мне кажется, и надо двигаться.
Епишов. Спасибо. Андрей Валентинович, ваше последнее выступление сегодня здесь.
Казаченков. Спасибо. Я бы, наверное, призвал всех фокусироваться не на барьерах, проблемах и каких-то сложных ситуациях против устойчивого развития, а фокусироваться, искать преимущества от возможностей реализации устойчивого развития в своих стратегиях, в своих делах, бизнесах, общественной работе, и вплоть до семейной жизни. И такие необходимые условия для устойчивого развития – это, наверное, не столько какая-то сверхподдержка государства в виде снижения налогов или каких-то других стимулов для малого бизнеса или наоборот, только в росте тарифов для большого бизнеса, а ключ к этому понятию, на мой взгляд, это переосмысление философии ведения бизнеса, переосмысление устойчивой философии. Устойчивое развитие – это очень важно. Экономика, социальная политика, экология – все вместе в жизнь. И здесь очень важным элементом является образование. Не нужно ждать, что кто-то сверху нажмет на кнопку устойчивого развития, его нужно ментально внедрять в каждом элементе жизни. Надо трехлетним детям объяснять, что такое устойчивое развитие, им жить в ту эпоху, когда многие проблемы, которые зарождаются сегодня, материализуются. Детский сад, школа, институт и дальше, эта тенденция, этот тренд должен взрасти как правильное растение, и вырасти в дерево. Поэтому призываю всех объединиться вокруг этого понятия, и всем присутствующим в этом зале желаю устойчивого развития. Спасибо.
Реплика. Реплику можно? Андрей Валентинович, вы не возражаете против того, чтобы выступить с инициативой ввести уже в средней школе обязательный предмет «Основы устойчивого развития»?
Казаченков. Я думаю, что мы даже все готовы его преподавать.
Епишов. Коллеги, очень интересное предложение. Одну секундочку. Я вам очень благодарен за такой позитивный завершающий спич, он внушает нам оптимизм и подводит итог нашей работы на оптимистичной ноте, что что-то делается и будет еще лучше. Михаил Александрович, вам, пожалуйста, минута.
Антипов. Я хотел бы сказать о том, что все, кто занимается в России бизнесом, все мы неисправимые оптимисты. Но с другой стороны, то, что касается планирования нашего устойчивого развития, устойчивого развития бизнеса, с одной стороны, конечно же, мы можем планировать, а с другой стороны, в России говорят: «Если хочешь насмешить Всевышнего, расскажи Ему о своих планах». Поэтому я всем вам, всем нам желаю удачи, я думаю, что без удачи бизнес невозможен.
Епишов. Спасибо. Дмитрий Эдуардович, ваша минута.
Селютин. Я в некоей растерянности, я честно хочу сказать, что я не продвинулся внутри себя к пониманию этой концепции устойчивого развития, я по-прежнему считаю, что это очень хорошая идея, и это сродни некоей вере, в устойчивое развитие можно верить. И поэтому давайте верить в устойчивое развитие, но я убежден в том, что все импульсы для развития состоят в дефицитах, в противоречиях, в стремлении к совершенству – в бизнесе, в государственной политике, в личности. Поэтому всем удачи.
Епишов. Спасибо огромное. Уважаемые коллеги, пришло время подводить итоги. Через пять минут будет ровно три часа, как началась наша вообще пленарная сессия, и вот говоря о сегодняшнем разговоре здесь, очень приятно констатировать, что бизнес откликнулся на наше предложение, что и крупные, глобальные компании, средние, и инфраструктурные компании, их представители не побоялись сегодня прийти и сказать о своем видении, и оно далеко не однозначное, но, тем не менее, вектор отношения бизнеса к проблеме устойчивого развития совершенно очевидный, правильный, и мы видим, что бизнес готов работать в этом направлении и сознает свою социальную роль. И очень важно, что вот эта некая такая конструктивная и созидательная нотка, к которой мы пришли в финале, обнадеживает нас.
Я надеюсь, что такие встречи с участием бизнеса, не обсуждая котировки, рынки, прибыль, капитализацию, обсуждая такие, философские аспекты развития, показывает, что бизнес меняется. И это замечательно, я вам за это очень благодарен. До новых встреч, спасибо.

 

© 2002 - 2018
 

создание веб-сайта: Smartum IT